О показателях мировой торговли в первом полугодии 2020 года - Антон Кудасов


Антон Кудасов (Директор департамента торговой политики Евразийской Экономической Комиссии) о динамике мировой торговли в эпоху пандемии за 1-е полугодие 2020 года.

Первые данные по мировой торговле товарами за полгода оказались существенно лучше ожиданий. В апреле т.г. международные организации выпустили прогнозы о том, что падение объема мировой торговли в 2020 году к 2019 году превысит 30 %.  Однако июнь – последний месяц, за который имеются данные по миру – выдал абсолютный рекорд по приросту торговли месяц-к-месяцу: около 8 п.п. В итоге результат полугодия составил минус 10 %, и, учитывая тренд отскока, вряд ли можно ожидать результат за 2020 год хуже минус 10 %.

Такая высокая живучесть мировой торговли выделяется не только на фоне более ранних «ковидных» прогнозов, но также и в сравнении с предыдущими глобальными экономическими рецессиями. В 2009 году – последнем году глобального кризиса – мировой ВВП сократился на 0,1 %, тогда как спад мировой торговли составил 13 %. В текущем году МВФ прогнозирует сжатие мировой экономики на 4,9 %, т.е. почти в 50 раз больше. Возникает вопрос: почему на этот раз мировая торговля «держит удар» заметно лучше?

Как представляется, причина в воздействии кризиса на потребление промышленных товаров длительного пользования. В результате финансового кризиса 2008-2009 годов потребители перестали покупать такие товары, а поскольку их доля в экспорте и импорте существенна, внешняя торговля показала больший минус, чем ВВП. Теперь же, основной удар приняли на себя сектора услуг, слабо вовлеченные в международную торговлю (кинотеатры, объекты общественного питания и т.п.), тогда как продажи, например, холодильников, упали в значительно меньшей степени. Как следствие, падение мировой торговли относительно мирового ВВП в текущем году будет заметно меньшим. 

Еще одна причина, по-видимому, заключается в более высоком, чем ожидалось, запасе прочности производственных цепочек, прежде всего, в Азии и Германии. В результате, при сравнительно быстром пост-карантинном перезапуске предприятий удалось быстро нарастить выпуск именно в странах – ведущих мировых промышленных экспортерах.

Далее, пандемия привела к скачку спроса как минимум на две категории товаров – медицинского назначения, а также товаров, обеспечивающих удаленную работу персонала. По некоторым оценкам, импорт в США защитного оборудования в период с марта по июль вырос в 3 раза. В экспорте Китая, начиная с июня 2020 года, ежемесячный прирост (год-к-году) достигается практически полностью за счет поставок компьютерных товаров для удаленной работы на дому. Показательно также, что онлайн-платформы, через которые проходит большинство сделок купли-продажи океанского торгового фрахта, показывают скачок тарифов на маршрутах Америка – Юго-восточная Азия, причем одной из основных причин указывается взрывной рост электронной торговли со стороны малых бизнесов.

Следует также отметить, что существенную роль сыграли меры поддержки, принимаемые центральными банками и правительствами. В частности, как отмечает большинство аналитиков, поддержка рынков ликвидностью в этом году позволила торговому финансированию работать лучше, чем это было во время финансового кризиса 2008-2009 годов.

Однако остаются два вида рисков, способных опрокинуть наметившийся восстановительный тренд. Это вторая волна жестких карантинных мер, а также преждевременное сворачивание мер стимулирования. Негативные данные, хотя и фрагментарные, уже имеются. Так, экспорт Южной Кореи в августе сократился к июлю. То же и с экспортом Китая за прошлый месяц, только в сравнении с августом 2019 года.

Примечательно, что на фоне пандемии у большинства стран с несбалансированной торговлей разрыв между экспортом и импортом сократился. Однако и у этого, в целом позитивного тренда имеется как минимум два серьезных исключения: Китай и США. Профицит внешней торговли Китая в августе месяце достиг 60 млрд. долларов США, а это на уровне «довоенных» (имея в виду торговую войну Китая и США) показателей. Что касается США, то масштабные меры по поддержке внутреннего спроса имели побочный эффект в виде роста внешнеторгового дефицита, он достиг 80 млрд. долларов в июле месяце. Это не может не настораживать, если вспомнить о том, что в «до-ковидный» период глобальным макроэкономическим риском номер один был торговый конфликт США и Китая, и что, как выясняется, экономические предпосылки для его эскалации не ослабевают, а укрепляются.

Комментарии